Антипену алну в знакомствах

Стена | ВКонтакте

Были интересные встречи (Vanity, Vega), новые знакомства (Dior, MBshka, Ребекка), приятные сюрпризы (Mirna)) и приободряющие письма (Стася. на лучшее оформление стола и лучшую этикетку - Непринуждённое общение в отличной компании и новые знакомства Места, явки, пароли: СПб 4. •засилье баннеров развлекательных проектов, сайтов знакомств, каталогов и пр. Сегодня баннерная реклама переживает определенный упадок.

Разобраться, кто есть ху, получилось однажды ночью. Несмотря на благородное происхождение, семейство Амфитриона жило крайне небогато. Алкмена продавала на рынке вывезенные ее военнослужащим супругом с покоренного Тафоса ценности, сам Амфитрион рассылал по инстанциям заявки на организацию новых походов. Задолженности перед слугами иногда достигали нескольких месяцев. По бедности мальчикам приходилось ночевать в подвешенном к потолку трофейном щите, захваченном папаней у Птерелая.

Однажды вечером Алкмена, как обычно, уложила пацанов в средство индивидуальной самообороны, накрыла их овечьей шкурой и пошла спать. И благополучно проспала бы до утра, если бы Гера не наметила на эту ночь операцию по избавлению от Геракла. Она так и сказала своему приспешнику тысячеглазому Аргусу: И подкинула в щит-колыбель двух гадюк, одну — непосредственно для убийства, другую — для контрольного укуса в голову.

Неглупый мальчик Ификл, увидев змей, заорал как резаный и бросился по мере младенческих сил бежать. Не успевший же ретироваться Геракл был вынужден вступить в неравный бой с ядовитыми тварями.

То ли гады оказались неповоротливыми и недооценили противника, то ли младенец был уже не по годам шустрый. Но когда Амфитрион, разбуженный криком Ификла, в трусах и с мечом вбежал в комнату, обе змеюки были уже задушены не по-младенчески уверенной рукой. Это было по-настоящему мудрое решение, и обвинять папу героя в чрезмерной тяге к бутылке было бы поспешно.

Дай Бог каждому из нас такого соседа-советчика, как Амфитриону. Жившего в стране, где с каждого второго можно было писать роман, Тиресия даже на этом неслабом фоне можно смело назвать человеком непростой судьбы. А по части борьбы с пресмыкающимися он вообще был самый большой специалист Греции, поскольку в молодости очень настрадался от этих ползучих гадов.

Еще подростком он увидел как-то на дороге двух змей и исключительно из естествоиспытательского интереса, желая узнать, мальчик это или девочка и в чем собственно разница, прибил одну палкой.

Змея оказалась самкой, но это Тиресия уже не интересовало, поскольку по непонятной причине в момент рокового удара он превратился в женщину. Следующие семь лет жизни он посвятил охоте на змей в надежде, что среди жертв окажется тот самый самец, сумевший в суматохе нырнуть в кусты. Тиресий предполагал, что, возможно, повторное убийство позволит ему вернуться к традиционной сексуальной ориентации. Убитых змей он сдавал в китайские рестораны, и, если бы не постоянные домогательства желтолицых владельцев этих заведений, бизнес можно было бы считать весьма успешным.

  • Лёшка (fb2)
  • Геракл без галстука (fb2)

В конце концов, немногочисленные оставшиеся в живых греческие гады сами приволокли к Тиресию упирающегося искомого змея. Отработанный годами удар — и после очередной операции по смене пола мужчина-женщина-мужчина восстановил, наконец, долгожданный статус-кво. Однако годы, проведенные в женском обличье, не прошли даром. Тиресий, изучивший взаимоотношения полов, что называется, всесторонне, после возвращения в мужское обличье зарабатывал на жизнь, открыв первую в мире консультацию по вопросам семьи и брака, где и реализовывал свой бесценный опыт.

И пользовался таким успехом, что однажды к нему на прием даже явились Зевс с Герой. Им срочно приспичило разрешить спор: Хотя вопрос был явно из сферы прикладной сексологии, Тиресий подошел к нему политически, сказав, что тут и гадать нечего, ежу понятно — женщине. Разъяренная Гера лишила его всего-навсего зрения, тогда как даже и думать не хочется, чего лишил бы его в противном случае Зевс, впоследствии щедро наградивший понимающего консультанта.

Тиресий получил взамен утраченного зрения дар прорицания и умение понимать язык зверей, птиц и сумасшедших. В качестве бонуса ему увеличили срок жизни в семь раз, потому что Тиресию очень хотелось посетить юбилейные сотые Олимпийские игры, а их в то время даже еще не начали проводить.

Вошедший в раж Тиресий требовал еще и положенную по статусу собаку-поводыря, но рачительный Гермес вовремя подсчитал, что на семь жизней никаких собак не напасешься, поэтому четвероного заменили волшебным посохом, указывающим дорогу. Правда, сам Тиресий предпочитал в интервью и беседах в бане придерживаться более романтической версии ослепления. Он рассказывал, что был лишен зрения за то, что в молодости подглядывал за купающейся Афиной. Той, мол, это не понравилось и она вырвала у бедняги оба.

Мать Тиресия, нимфа Харикло, уговорила богиню компенсировать утрату перечисленными выше благами, но Афина запретила прорицателю рассказывать людям что-либо о богах. При этом Тиресий похлопывал собеседника по плечу, давая понять: Афина опасалась в первую очередь, что он расскажет кому-нибудь непосредственно о ее прелестях. Тиресий по-соседски то есть со скидкой в тридцать процентов и рассказал Амфитриону о великой судьбе Геракла, его грядущих подвигах и диких тварях, которых тот прикончит.

Но, видимо, испугавшись, что, давая простые и понятные указания, он уронит свое достоинство прорицателя, Тиресий тут же выдал замысловатую рекомендацию, как следует поступить с изничтоженными гадюками.

Утром оставшийся пепел отнести на скалу, где раньше сидел Сфинкс, пустить по ветру и, не оглядываясь, бежать. После чего дом следует очистить дымом серы и соленой родниковой водой, а крышу украсить дикой оливой. На вопрос, нельзя ли очистить дом как-то попроще, а из змей сделать кошельки, Тиресий заявил, что торг неуместен, и уснул прямо за столом, оставив Амфитриона в одиночестве размышлять над внезапно свалившейся на него ответственной миссией.

Злые языки говорили, что змей в щит подбросил именно Амфитрион, чтобы выяснить, наконец, кто в его семействе герой. Потому что давать высшее героическое образование сразу двум мальчикам ему было не по карману. Змеи же были безобидными ужами и пострадали совершенно безвинно. Так или иначе, но вскоре после этого случая малолетнего Геракла начали тренировать по программе, выдержать которую действительно мог только герой.

Главная проблема родителей заключалась в том, что послать мальчика учиться в Англию, как это делается сейчас, например, в России, или выписать ему учителя-француза, как было принято в нашей же стране, но несколько раньше, возможным тогда не представлялось.

Максимум, чему мог бы научиться Геракл под покровом альбионских туманов, — это разбираться, к какому виду деревьев по календарю друидов относится тот или иной день, да строить всякие стоунхенджи, смысл которых научная мысль не постигла и поныне. Для величайшего героя всех времен и народов этих умений было все же маловато.

Про качество же французской педагогической науки той поры и говорить не приходится. Поэтому Амфитрион был вынужден обходиться доморощенными макаренками и сухомлинскими, составив перспективный план обучения по своему разумению.

Кое-что, по недостатку средств, родителю пришлось взять и на. Так, например, он читал юному дарованию курс вождения колесницы с углубленным изучением техники прохождения поворотов.

Благодаря большому старанию Геракл уже в пять лет смог сдать экзамен и получить права на управление колесницей в фиванской ГИБДД. Стрельбе из лука Геракла обучал эхалийский царь Эврит, знаменитый своим чудесным умением поражать стрелой любое по выбору очко положенной под подушку семерки пик — даже стреляя через плечо!

Геракл выучился этому искусству отменно, о чем сам Эврит впоследствии очень жалел, но до того случая нам еще. Преподавать рукопашный бой был нанят весьма одиозный тип, сын Гермеса по имени Автолик. Этот глубоко больной клептоманией джентльмен получил в свое время признание как первый вор страны, унаследовав дар плутовства от своего отца, тоже известного жулика. Автолик гениально владел искусством перевоплощения, умея принимать любые образы.

Широко известен случай, когда он, переодевшись пьяным сапожником, прошел в спальню царицы одного из полисов, не вызвав ни у кого ни малейших подозрений. Кроме того, Автолик умел изменять внешний вид предметов до неузнаваемости. Греция в те времена славилась своими мастерами дать в морду, но, как показало дальнейшее развитие событий, выбор наставника был сделан все же правильный.

Геракл за свою карьеру не только не проиграл ни одного боя, но и все победы одержал либо нокаутом, либо за явным преимуществом. Несколько аз в процессе обучения Автолик пытался украсть какую-то хозяйственную мелочь и у Амфитриона.

Но всякий раз после незамедлительно следовавшего за этим показательного спарринга с семью Амфитриновыми слугами, проводившегося исключительно с целью продемонстрировать Гераклу, как легко семерым бить одного, охота повторять подобные выходки тренера-затейника на некоторое время пропадала.

Владению оружием и тактике боя мальчика учил Кастор, один из двух братьев Диоскуров. Вообще-то по профильным предметом было укрощение коней, но тяжеленный Геракл коней недолюбливал, как, впрочем, и они его, и в течение всей жизни предпочитал передвигаться пешком.

Поэтому Кастору пришлось срочно перепрофилироваться, чтобы не остаться без места. Однако и эти его уроки пропали втуне. Из всех видов оружия Геракл предпочитал собственноручно выломанную дубину из дикой оливы. Самому Кастору его умение тоже не принесло много пользы: Тем не менее, история этого парня оказалась весьма поучительна для Геракла и отчасти даже спасла его от опасного заблуждения. Кастор и его брат-близнец Полидевк носили молдавскую фамилию Диоскуры, но считались сыновьями Зевса.

Не в том смысле, в каком многие современные дети считаются детьми летчиков или космонавтов, а документально, подобно тому, как Геракл с Ификлом. Правильнее сказать, наверняка было известно, что Зевс в их рождении поучаствовал, но в какой степени и в чьем именно — этого никто не. В отличие от случая с Гераклом самолично провести четкую границу, кто где и кто чей, небожитель не удосужился, а генетическую экспертизу в старомодном греческом обществе использовали еще не настолько широко, чтобы исследовать подобным образом каждую Зевсову шашню.

И каждый из братцев надеялся, что бессмертным окажется именно он, а в лучшем случае, может быть, даже и оба. А значит, и вели себя эти бандиты соответственно. Как-то раз эта парочка угнала у своих двоюродных братьев Идаса и Линкея, сыновей титана Афарея, стадо коров. Не то чтобы Диоскурам очень нужно было их стадо, но такие уж развлечения были у ребят. Афаретиды Идас и Линкей полагали, что тоже бессмертны, как и все титаны. Каждый понимал, что серьезного вреда он оппоненту все равно нанести не сможет, и противостояние этих дуэтов было не рискованнее матча в теннис пара на пару.

Дети Афарея тоже были непростыми парнями. Идас обладал такой силой, что как-то раз начистил физиономию самому Аполлону, когда тому пришла в голову фантазия положить глаз на Идасову невесту.

Линкей был послабее брата мышцей, но зато умел смотреть в корень в буквальном смысле слова. Он мог видеть все, что находится на поверхности земли, под землей и даже под водой. Эдакий рентгеновский аппарат на ножках. Диоскуры, зная о таком умении противника, тем не менее, легкомысленно решили, бросив добычу, переждать погоню в дупле попавшегося им на пути громадного древнего дуба. Линкей, естественно, усмотрел их внутри дряхлой древесины, и Идас, следуя указаниям брата-наводчика: Дуб раскололся надвое, и вот тут-то и выяснилось, что Кастор, оказывается, смертен.

Копье Идаса угодило в цель, чему никто рад не. Потрясенные Идас с Линкеем бежали с поля боя, внезапно поняв, что мир не совсем таков, каким им представлялся, и что и они тоже запросто могут умереть. Так впоследствии и случилось: В виде компенсации морального ущерба Кастор с Полидевком были взяты Зевсом на небо, где работают, по сей день в Зодиакальном театре, изображая на небесном своде знак Близнецов. А Геракл вместе со всей Грецией получил очередной пример, что даже наличие папы в самых верхах отнюдь не гарантия долгой и счастливой жизни.

Кроме боевых искусств Гераклу пытались преподавать еще и гуманитарные науки: Закончилось это плохо и для ученика и для учителей. Пению и игре на кифаре — народной греческой балалайке, сделанной на манер лиры, — Геракла учил известнейший певец Эвмолп, а литературу преподавал Лин, другая тогдашняя знаменитость.

Если Эвмолп был чем-то вроде Иосифа Кобзона эллинской сцены, то Лина можно представить как адаптированный аналог нашего Макаревича, прославившийся тем, что запатентовал изобретение музыкального ритма и мелодии, а также первым догадавшийся записывать свои песни на бумагу.

Благодаря последнему Лин считался еще и бардом. Об успехах истязаемого ими юноши в постижении возвышенных ценностей до нас не дошло никаких сведений, хотя современные филологи могут только позавидовать легкости его программы: Сплошные буколические комедии да героические трагедии, и тех.

Неприятность произошла, когда Лин в отсутствие Эвмолпа вздумал дать Гераклу урок игры на кифаре. Добродушный Эвмолп сразу понял, что толстолапому силачу от природы не дано понять, в чем секрет простых мелодий, и спокойно отбывал номер, уныло тираня мальчика сольфеджио и нотной грамотой.

А вот витающий умом в зефирах и амурах Лин до этой очевидной мысли дошел слишком поздно. На первой же минуте урока Геракл порвал одним движением три струны из четырех имевшихся на кифаре, чем навлек на себя поток учительской брани, посулы розог и лишения сладкого за обедом.

Музыкальные инструменты в те времена действительно были весьма дороги, за хорошую кифару просили трех здоровых рабов. Лишь позднее, стараниями мастеров Амати и Страдивари, а также с вводом в строй вышневолоцкой и красногорской фабрик музыкальных инструментов рынок насытился недорогими, доступными массам струнными аппаратами для встреч с прекрасным.

Когда же Геракл, пытаясь сыграть гамму, от усердия переломил кифару пополам, Лин, не выдержав, обрушил обломки на голову бестолкового ученика. За что тут же получил от всей души крюка левой и умер через двое суток в больнице, не приходя в сознание. Гераклу в тот момент еще не исполнилось четырнадцать, поэтому на крики участкового, что по малолетнему бандиту давно плачут урановые рудники, он молча сложил в кармане хитона фигу.

Мизерный возраст преступника и отсутствие у греческой науки навыков добычи обогащенного урана никак не позволяли правосудию привести свои угрозы в действие.

Кроме того, влиятельный папа Амфитрион переговорил накоротке с местным судьей Радамантом, и тот, не устраивая излишней процессуальной волокиты, вынес оправдательный приговор. Основанием для такого решения послужил закон о праве гражданина на необходимую самозащиту, выражаемый греками в лаконичной формулировке: На удар, по понятиям того времени, необходимо было отвечать ударом, что Геракл и сделал. Злопыхатели, правда, болтали, что накоротке с судьей переговорил как раз не отец ответчика, а его мать Алкмена.

По крайней мере, через несколько лет она сразу же после гибели Амфитриона вышла за Радаманта замуж. Этот юрист вообще был весьма хваткий мужчина, неплохо устроившийся и после смерти.

Благодаря крепким связям и хорошему знанию юриспруденции ему удалось занять в царстве Аида место одного из трех судей, решающих посмертную судьбу всех являющихся на тот свет.

Смерть Лина вызвала немалый шум в прессе. Некоторые, акулы пера чуть ли не рыдали: Один начинающий рифмоплет даже написал по этому поводу обличающие вирши: Гераклу в этих стихах тоже досталось по первое число. Амфитрион решил, что ребенку правильнее будет в этот неоднозначный момент уехать куда-нибудь подальше из шумного города. И в целях поддержания пошатнувшегося в ходе обучения здоровья Геракл был отослан в дальнее семейное имение, где проводил свой досуг в прогулках, охоте, пастьбе коров и ухаживаниях за молодыми селянками не хуже какого-нибудь Евгения Онегина.

Все университеты на этом для величайшего мальчика Греции завершились, начались героические будни. Правитель города Платеи однажды сильно выручил Зевса из очередного щекотливого положения, и олимпиец не остался в долгу, переименовав гору с большей легкостью, чем Совмин СССР перекрестил Калинин в Тверь. Киферон царь, а не горный массив отличился тем, что первым в мире открыл бюро помощи неверным мужьям. За умеренную плату его организация бралась обеспечить в глазах супруги любому желающему стопроцентное алиби слово, тоже выдуманное Кифероном для придания своему занятию солидности.

Так, например, специально обученные люди подтверждали прекрасной половине какого-нибудь Эраста Персеевича, что ее муж с Изо всех сил живописали опасности и приключения, демонстрировали улов и умеренно каялись, что выпили все же немного больше, чем следовало. Или организовывали какому-нибудь Ойнопиону Килленовичу срочный вызов на совещание в Афины. Да так, что даже подчиненные ничего не могли заподозрить: По сравнению с иными задачками, которые приходилось решать бюро доктора Киферона, проблема Зевса выглядела совсем плевым делом.

Прослышавший про небывалый сервис небожитель просил избавить его от постоянных подозрений Геры, просто замучившей олимпийца своей ревностью. Вопрос решили просто, но изящно.

В колесницу Зевса положили статую девушки и накрыли ее тканью. Гера, еще на подходе увидев в транспортном средстве своего мужа женский силуэт, подняла крик: Зевс в соответствии с полученными инструкциями смиренно молчал, опустив глаза долу. И лишь когда Гера подбежала к колеснице, сдернула со статуи покрывало и затихла, осознав всю беспочвенность поднятого визга, он негромко, но тяжело вздохнул.

С тех пор олимпийская ревнивица полностью переключилась на безостановочную травлю любовниц и побочных детей мужа, очевидно уже тогда постигнув мудрость баскетбольных тренеров: Самому Зевсу скандалами Гера больше не докучала.

Возможно, Геракл до конца своих дней предавался бы простым буколическим развлечениям на Кифероне, если бы на его пути не попался проживавший неподалеку лев, повадившийся красть коров из вверенных попечению героя стад. Терпеть подобные безобразия, наносящие не только материальный ущерб казне, но и моральный — репутации пастуха, Геракл не собирался.

И отправился на сафари, чтобы объяснить льву, кто в этом прайде хозяин. Несколько дней он преследовал хитрого кота по горам, и, в конце концов, хищник не выдержал психологического давления и бежал из владений Амфитриона на земли его соседа Феспия, надеясь, что на территории соседнего штата его оставят в покое.

Именно благодаря неустойчивости львиной психики Гераклу и представилась возможность совершить свой первый подвиг, который потом почему-то стали называть тринадцатым, при этом тщательно скрывая его от несовершеннолетних. Герой явился во дворец к Феспию и попросил разрешения продолжить охоту на его угодьях. Тем более что теперь это было уже в интересах как раз хозяина дворца, поскольку лев с расшатанными нервами кушать хочет куда больше, чем со здоровыми. Старому служаке Феспию очень понравился Геракл.

Как все старые вояки, Феспий презирал штатских. Это чувство усугублялось еще и тем фактом, что у Феспия было ни много, ни мало пятьдесят дочерей почему-то античные источники регулярно по отношению к плодовитым бонзам употребляют именно эту цифру — то ли летописцы умели считать лишь до полусотни, то ли законными у греков считались лишь первые полста отпрысков, а все остальное списывалось в брак и некондицию. Бездельников, не умеющих ни мечом рубить, ни копьем колоть, но зато сеющих повсюду разную крамолу и вольномыслие.

Глядя, как за ужином Геракл уплетает блюдо за блюдом, Феспий еще раз убедился, что гость — парень очень здоровый. И в голове правителя родился несколько авантюрный, но по-своему не лишенный изящности план.

Тогда был в ходу такой забавный обычай. Некоторые, кстати сказать, сожалеют, что ныне он канул в Лету и в наши дни законы гостеприимства соблюдаются не столь щепетильно. Как только Геракл удалился в спальню, Феспий бросился к дочерям, провел срочную мобилизацию и выстроил их по старшинству перед дверью опочивальни героя.

Привыкшие к солдафонским порядкам в доме, дочери не роптали. Найти нашла, а зачем ей это, не знает? То есть как не знает? Она вела в игре, когда во двор вошла женщина. Но и Нина удивилась, увидев женщину и узнав в ней свою классную руководительницу. Та никогда здесь не жила. Может быть, переехала по обмену?

Однако спросили у. Она и должна отвечать первой. Женщина понимающе кивнула и сказала: Он теперь сапожничает… Она подкараулила ее у ворот и пошла. Шла и пыхтела, то разевая рот, то вскидывая глаза и все не решаясь на признание.

Волнение девочки не осталось без внимания. Однако любопытно, кого она имеет в виду? Учительница остановилась и привлекла Нину к. Расстегнула на Нине пальто и, заправляя платок, будто для этого и остановилась, проговорила: Я сама видела, как он с немцем обнимался. Учительница, выслушав, стояла как громом пораженная. Тот же двор, та же девочка во дворе и квартира в доме с рукописной табличкой на двери: Это же Иван Степанович.

Но ведь он… Зачем же они к нему?. Она вошла, прислонилась к косяку двери и со страхом уставилась на Ивана Степановича, который поднялся им навстречу. Учительница, войдя следом, плотно прикрыла дверь и с усмешкой сказала: Усмешка не подтверждала обвинение, наоборот, снимала его, но все равно Кочин насторожился. Иван Степанович, услышав, не сразу нашелся что сказать. Но как она могла?. Учительница, вздохнув, слово в слово передала ему то, что узнала от Нины.

Бам… бам… бам… Нина, прислушавшись, удивилась: Но глаза тут же нашли источник звука. В раковине мокла кожа. И на нее с барабанным боем капала вода. У Нины от слышанного голова пошла кругом: Она хотела уже выступить, но сдержалась, вспомнив о том, что обещала учительнице: Но ты знаешь страшную тайну.

Тот, кого ты видела здесь, наш друг. И, как немец-антифашист, ищет у нас помощи против немцев-фашистов. И сам, чем может, помогает. В мирное время он всегда всем галстукам отдавал салют и сердился, если ребята не делали того. На тебе галстук и на. Салют не отдать, все равно что флаг спустить… Но он не всегда был таким строгим.

И не хотел, чтобы дети строили из себя взрослых. Нина помнит, как попалась как-то, скомандовав: В мою честь только куры кудахчут.

Мемуары. Мои записки. Автобиография. Часть 1

Когда я кормить несу. И не кличь товарищем. А кличь просто дедом. Она сперва растерялась, но тут же нашлась и под аплодисменты ребят крикнула: Она и теперь решила его так называть. И очень удивилась, когда дед Кочин, взгромоздившись на табурет за верстаком, подозвал их, ее и учительницу, и, усадив, сказал: Нет деда Кочина, нет девочки Нины. Есть товарищ Кочин и товарищ Сагайдак, равные перед Родиной в борьбе за. Итак, зачем она пришла к товарищу Кочину? И они, пионеры, хотят освободить ее так, как партизаны освободили советского летчика, который лежал в госпитале для военнопленных.

Какой, наверное, смешной и глупой кажется она сейчас Ивану Степановичу: Нет, не мог Иван Степанович, назвав ее товарищем и тем уравняв с собой в боевых правах, отнестись несерьезно к тому, что она говорила. Вот она и влипла! Но она уверена во всех своих, как в.

Позови она, и весь класс пойдет за. Так что она нисколечко не соврет, если на вопрос Кочина: Снял башмак с лапы, прибавил к нему второй, протянул Нине и кивнул на дверь: Взялась, уходя, за ручку двери и вдруг спохватилась: Завтра подумаем, что делать. А пока собирай отряд! Но кроме тебя, меня никто не должен знать. Она отбирала их, как ягоды для варенья.

Впрочем, с трусливыми и слабыми до туеска не доходило. Об отряде она им даже не заикалась. Сеня тоже ничего не. Он жил с бабушкой, как и она, но к ней больше не приходил.

Геракл без галстука (fb2) | КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно

И она его ни разу не могла выманить из дому. А потом и пытаться перестала. Не потому, что махнула на него рукой, а потому, что стыдилась Сениных глаз. Обещала помочь маме, а где ее помощь? Иван Степанович, когда она вторично пришла, сказал, что о помощи пока думать рано. И что надо ждать и собирать отряд.

И потом, когда она приходила в другие дни, интересовался только отрядом. Но странно, не тем, умеют ли ребята стрелять, а тем, умеют ли они… плясать? Иван Степанович усмехался в усы и, смирив гнев гостьи длинной паузой и долгим взглядом, загадочно ронял: О том, что Нина балерина, он и без нее. Странно, почему это так? Нина еще только собирается сделать то, что задумано, а сердце уже ходуном ходит.

Бьется, как будто она на спор бежала. Может быть, заранее тревожится за нее и стучит, стучит, предупреждая об опасности. Сегодня в бывшем Доме культуры, переименованном в народный дом, она будет всего-навсего танцевать Снегурочку. Вся сцена в хлопьях ваты. Танцует, извиваясь, как белая змейка. Змейка-девочка взлетает над ним и исчезает в пламени костра. Вот и все, вся балетная сцена, которую Нина должна сыграть.

И она сыграет ее, будьте уверены! Не будь приказа… Но он был, и говорить не о. Играть перед гитлеровцами ей приказал Иван Степанович. Прошел день, а на следующий она стала знаменитым человеком в городе. Афишки и молва раззвонили ее имя по всему Щорсу: Они же и развешивали их с разрешения лысого мошенника Юркина, взятого немцами из тюрьмы в помощники бургомистра по культурным связям с местным населением. И вот этот день наступил, скучный, слякотный, осенний. Нина идет в народный дом и мысленно репетирует танец Снегурочки.

На душе тягостно и обидно, что послали плясать, а сами, наверное, в это время освободят узников. Она знает, их, как скот, держат в телячьем вагоне вместе с военнопленными и ночью должны куда-то угнать. Скорее всего в Германию, в фашистское рабство. Оркестранты в яме, пощипывая балалайки, робко начинают камаринскую.

Услышали камаринскую и рады: В небе облачно, и луна в просветах, как пловец в проруби: Паровоз свистнул… Петух вскрикнул, не разобрав спросонок, кому откликается.

Шаги… Робкие и шаркающие. Часовой вскинул автомат, боязливо оглядываясь. Он один здесь вместо двух, и в караульной не густо. Чуть не всех черт понес на концерт, который давала какая-то русская балерина. Понес бы и его, да жребий не выпал. Ходит с длинным, как швабра, молоточком и выстукивает и выслушивает колеса. Воет сирена, и зрители в панике выскакивают из светлого зала на темную улицу. Утром в городе безлюдье и мертвая тишина. Щорс всю ночь не спал.

Увы, безуспешно… Но Нину вдруг вызвали к бургомистру. Шла, как на казнь, не зная только, какая ей уготована. Лысый помощник по культурным связям встретил лисьей улыбкой. Сердце у нее билось ровно, зло и радостно. Он видел, как его схватили, а потом слышал, как автоматы просыпали под окнами страшный грохот. Он выбежал на глиняную улицу поселка, и яркий свет южного дня померк у него в глазах. Возле дома навзничь лежал отец и, не боясь, открытыми глазами смотрел на ослепительное солнце.

Только незрячие и мертвые глаза могли так смотреть на солнце. Его отец не был слеп, значит, он был мертв. Он плохо помнил, что случилось потом, когда он увидел отца и свет померк в его глазах.

Он вроде бежал, не разбирая дороги, тычась, как котенок, в узких мышеловках-улочках города, и если плакал, то не навзрыд, потому что горе как обручем перехватило его маленькое тельце, мешая дышать и рыдать.

Потом сознание его прояснилось, и он понял, куда и зачем бежит: Жечь, взрывать, стрелять… Они его еще узнают, палачи-фашисты! Он им еще покажет! Все было против него в этом злом мире. Деревья, выгоревшие на солнце и не дававшие тени, само солнце, горячим пауком висевшее у него над головой и грозящее лучами-паутинками, змея-дорога, жалящая босые ноги острозубым ракушечником… По мере того как мысль овладевала чувствами, бег его замедлялся и в конце концов перешел в шаг.

Ветер, летевший с моря, освежил лицо и высушил слезы. Гнев, туманивший голову, отступил, и он увидел себя на обочине дороги, заставленной слоноподобными танками. Они грелись на солнце, задрав хоботы пушек, бок о бок с машинами, мотоциклами, тягачами, а поодаль от них на пожухлой траве вповалку лежала машинная прислуга: Простоволосые, с расстегнутыми воротами, а то и босые, они блаженно нежились под деревьями, дававшими скупую тень.

Все это, сонное, ленивое, дремлющее, было только внешне таким, а на самом деле было полно страшной силы, которая, как камень из пращи, могла быть во мгновение ока запущена в направлении главного удара.

А главным направлением, он знал, был Инкерман, предместье Севастополя, который сражался и не сдавался врагу. Среди немцев изредка сновали крымские мальчишки. По глазам было видно, страх гнал их прочь, те же глаза выдавали другое: И оно удерживало мальчишек на месте. Он вполне мог сойти за одного из. Любопытство, вот что привело его.

Пусть они так и думают, проклятые, развалившиеся на его родной земле, как на своих немецких пуховиках. Они его еще узнают, он им еще покажет!. Отец… Туман снова заволок голову, но он тут же усилием воли рассеял его и увидел канистру, стоящую на земле возле машины. И то ли сам он это сделал, то ли другой кто, влезший в него и взявшийся руководить его движениями, но только он взял эту канистру спокойно, без оглядки и поволок по дороге. Немцы, видевшие это, глазом не повели: Не мог же мальчишка сам, без спроса… Нет, в это они, лишенные собственной воли, просто не могли поверить.

А мальчишка, судя по лицу, ангельски тонкому, робким глазам-медалькам и дрожащим губам-бантикам, только цыкни, упадет на спину и лапки кверху, как кошечка. Знай они, отчего у этой кошечки дрожат губы! Карл Эгер, командир танка, морщил лоб и вспоминал.

Сидел по-турецки на броне, подставив солнцу белокурую голову, и вспоминал слова корпусного гимна. В поле зрения лейтенанта попал мальчишка с канистрой. Постоял, послушал, ожег лейтенантика неприветливым взглядом и ушел восвояси. Лейтенант, плюнув, тяжело посмотрел вслед.

Грубые, не понимающие ласки люди. Смерть, и та их не пугает. Час назад в поселке для устрашения расстреляли каждого десятого мужчину, а спустя полчаса на мине, едва покинув стоянку, подорвался танк. Мальчишка тем временем юркнул за угол сарая. И вдруг оттуда взметнулось пламя, из сарая с воплями повалили солдаты.

Лейтенант Эгер, сообразив, кто поджег склад и куда мог убежать поджигатель, вырвал из кобуры пистолет, слетел с танка и понесся следом. Он ведь не знал, что крымские мальчишки в море и в степи чувствуют себя в такой же безопасности, как дельфины и суслики. Степь утаила мальчишку и заставила лейтенанта Эгера вернуться ни с чем к своему танку. Он взобрался на него и в бессильной ярости смотрел, как поодаль от него догорает склад с войсковой амуницией.

Он весь день проплутал по степи, а к ночи, измученный и голодный, свалился без сил в степной балке где-то за Чергунем. Здесь его и нашли разведчики 7-й бригады морской пехоты. Напоили, накормили и спросили, как зовут. При своих можно было вслух. Город, ощетинившись, как еж, лежал у самого моря и не давался врагу. Одной из таких стреляющих точек была школа на окраине города. У Инкермана, там, где балка, сужаясь, упиралась с двух сторон в насыпное шоссе.

Немцы всей силой рвались через это шоссе, как через горлышко, к школе, а школа отбивалась от них всем, чем могла, закупоривая узкое горлышко шоссе огнем своих гранат, пулеметов, автоматов и бутылок с горючей смесью. Что бы там ни шло, они живыми не имели права сойти со своего поста. Единственным разводящим у них признавалась только смерть. Валерий Волков был самый молодой из. Но посмел бы кто намекнуть ему на эту молодость! И его, помня об угрозе, будили вовремя.

Хотя ни мины, ухавшие поблизости, ни снаряды, с клацаньем проносившиеся над головой, ни сама земля, нервно, как кобылица, вздрагивавшая при каждом взрыве, не могли нарушить его сна. Но ему и доставалось больше, чем другим.

От старших же и доставалось. Первый выговор он схлопотал, лежа перед строем бойцов в балке-окопе лежа! Попробуй поднимись, без головы останешься! Ну, не флаг, флажок всего-навсего, а если еще точней, то крошечный серпик своего пионерского галстука, но разве в этом дело? Дело в том, что, водружая флаг, он рисковал головой: Второй выговор в том же положении он получил за то, что играл с фрицем в прятки. Но об этом чуть позже. Сперва о том, с кем он играл в прятки. Лейтенант Карл Эгер был человек не робкого десятка.

Он, вступив в войну, заранее заказал себе: И сколько раз уже, вымаливая разрешение, простым автоматчиком ходил в атаку, ставил мины, наводил понтонные переправы, рубил противника из пулемета и, радуясь своей удачливости, покидал поле боя без единой царапинки. Одного до сих пор не пришлось испытать лейтенанту Эгеру: И когда его вместе с танком пригнали под Инкерман и он застрял там в ожидании атаки, лейтенанту Эгеру наконец-то улыбнулось счастье. Не воспринимайте жизнь слишком уж серьезно!

Научитесь находить в ней смешное — и вам будет куда проще жить! Смейтесь над своими ошибками и неудачами, и будьте благодарны тому, что усвоили преподанный вам урок, и уж теперь не наступите на те же грабли.

И самое главное — занимайтесь тем, что приносит вам удовольствие! Жизнь — это не только дела и работа. Она может быть очень приятной. Когда вы поймаете себя на негативных мыслях, немедленно остановите себя — любым доступным способом. Дайте себе пощечину, если придется, прокричите что-нибудь позитивное как можно сильнее, да хоть попрыгайте.

В общем, сделайте что угодно, лишь бы вернуться к позитивному настрою — ведь без него невозможно ни счастье, ни успех. Более того, читайте умные книги — и классиков, и современников.

Поверьте, их более чем достаточно — стоит только поискать. Я могу дать вам кучу причин, почему вы просто обязаны это делать: Тот, кому вы помогли, будет более склонен помочь кому-то еще, и так далее.

Это более чем окупится б Помогая другим, вы растете над. Бескорыстная помощь может изменить вас так, как вам и не снилось в Это существенно укрепит ваши личные отношения с этим человеком г Это самое приятное, что есть в этом мире. Да-да, помощь другим людям заставляет вас чувствовать себя на все сто — и морально, и физически д Эти люди будут более чем рады в чем-то помочь и вам е Почему бы не заработать чуточку хорошей кармы?

Если вы, конечно, в нее верите. Выделите себе отдельное время для тревог и волнений. Постарайтесь втиснуть все мысли о том, что вас беспокоит, в этот кусочек времени — чтобы они не отвлекали вас во время работы или отдыха. Так вы сможете использовать оставшееся время куда более эффективно — ведь вас не будут отвлекать негативные вещи.

И если вы задвинете весь ваш негатив как можно дальше и удержите его там — вы станете куда счастливее. Любая ложь в итоге приносит лишь неприятности. А вот репутация честного человека откроет перед вами любые двери.

Кроме того, она очень важна для сохранения личностной целостности. Поменьше валяйтесь в постели. Да, вам может быть непросто сразу перейти на 5-часовой сон, но на то, чтобы приспособиться к новому распорядку сна, порою уходит до 21 дня. Так что вы вполне можете определить сами для себя, сколько сна вам достаточно, и придерживаться этого распорядка. Сон, конечно, приятен, но бодрствовать — еще приятнее. Если этот пункт действительно привлек ваш интерес, поищите в Интернете информацию об альтернативных циклах сна — некоторые из них позволяют обходиться всего 2 часами сна в сутки.

Эти книги не только помогут вам решить, чего вы хотите добиться в этой жизни, и как вы собираетесь это сделать. Они еще и изменят сам ваш взгляд на смысл вашего существования.

Поймите, чего вы на само деле хотите, и о чем мечтаете. Многие люди бесцельно бродят по своей жизни вместо того, чтобы настойчиво, шаг за шагом, добиваться того, что им. Определите для себя, какая жизнь была бы для вас идеальной, из чего она должна состоять, составьте план достижения этой цели и начните его выполнять.

Самая приятная вещь в мире да-да, куда лучше секса — преодолеть вставшие перед вами преграды и добиться цели. Счастливее всего мы тогда, когда растем над собой и работаем, чтобы достигнуть какой-либо важной для нас цели.

Правильно начинайте свой день. Просыпайтесь так, чтобы у вас было время выделить часок на действия, способствующие личному развитию на медитацию, взгляд внутрь себя, наблюдение за природой, и тому подобное. Сделайте что-нибудь такое, что принесло бы вам чувство тихого блаженства, оптимизма и спокойной силы, что, в свою очередь, помогло бы вам позитивно настроиться на весь последующий день.

Гарантирую, как только вы начнете это практиковать, ваши дни станут и приятнее, и насыщеннее. Начните прямо с завтрашнего утра — и вполне возможно, что этот день станет лучшим в вашей жизни. Любой, кто когда-либо хоть куда-нибудь путешествовал, может рассказать вам, насколько это захватывающее и интересное занятие. В особенности, если отправиться в страну, культура которой сильно отличается от вашей. Знакомясь с новой, отличной от вашей культурой, вы не только расширяете свои горизонты, но и начинаете больше ценить свою жизнь.

И да, напомню еще раз: И как знать, возможно, вы найдете место, которое настолько вам понравится, что вы решите туда переехать. Только представьте, насколько новое позитивное окружение сможет улучшить вашу жизнь. Научитесь не обращать особого внимания на слова других людей.